Неточные совпадения
Выходя из комнаты, он оставлял сапоги опять в
сенях и отправлялся вновь на собственной подошве.
— Нешто
вышел в
сени, а то всё тут ходил. Этот самый, — сказал сторож, указывая на сильно сложенного широкоплечего человека с курчавою бородой, который, не снимая бараньей шапки, быстро и легко взбегал наверх по стертым ступенькам каменной лестницы. Один
из сходивших вниз с портфелем худощавый чиновник, приостановившись, неодобрительно посмотрел на ноги бегущего и потом вопросительно взглянул на Облонского.
При сих словах
вышла из-за перегородки девочка лет четырнадцати и побежала в
сени.
Квартира дяди Хрисанфа была заперта, на двери в кухню тоже висел замок. Макаров потрогал его, снял фуражку и вытер вспотевший лоб. Он, должно быть, понял запертую квартиру как признак чего-то дурного; когда
вышли из темных
сеней на двор, Клим увидал, что лицо Макарова осунулось, побледнело.
Я бросился вон
из комнаты, мигом очутился на улице и опрометью побежал в дом священника, ничего не видя и не чувствуя. Там раздавались крики, хохот и песни… Пугачев пировал с своими товарищами. Палаша прибежала туда же за мною. Я подослал ее вызвать тихонько Акулину Памфиловну. Через минуту попадья
вышла ко мне в
сени с пустым штофом в руках.
Вот что:
из темной комнаты буфета в светлые
сени выходило большое окно; в нем, как в рамке, вставлена была прекрасная картинка: хорошенькая девушка, родственница m-rs Welch, Кэролейн, то есть Каролина, та самая, которую мы встретили на лестнице.
Каждый,
выходя из ярко освещенных
сеней по лестнице на улицу, точно падал в яму.
Джентльмены вежливо поклонились, ввели нас в
сени,
из которых мы
вышли на маленький двор к железной решетке.
Доктор
выходил из избы опять уже закутанный в шубу и с фуражкой на голове. Лицо его было почти сердитое и брезгливое, как будто он все боялся обо что-то запачкаться. Мельком окинул он глазами
сени и при этом строго глянул на Алешу и Колю. Алеша махнул
из дверей кучеру, и карета, привезшая доктора, подъехала к выходным дверям. Штабс-капитан стремительно выскочил вслед за доктором и, согнувшись, почти извиваясь пред ним, остановил его для последнего слова. Лицо бедняка было убитое, взгляд испуганный...
Он
вышел в
сени и тут же застал товарища, который подслушивал их разговор. Он, не отвечая на шутки товарищей, достал
из сумки деньги и понес ей.
В
сенях народ, нажавшись друг на друга, пропустил его, и он
вышел на улицу и пошел вверх по ней. Следом зa ним
из сеней вышли два мальчика босиком: один, постарше, — в грязной, бывшей белой рубахе, а другой — в худенькой слинявшей розовой. Нехлюдов оглянулся на них.
Отъехавши верст сорок, он опять остановился кормить, отдохнул в
сенях на постоялом дворе и в обед
вышел на крыльцо и велел поставить самовар; достал гитару и стал играть; вдруг ко двору подъезжает тройка с колокольчиком, и
из повозки
выходит чиновник с двумя солдатами, подходит к Аксенову и спрашивает: кто, откуда?
После окончательного экзамена профессора заперлись для счета баллов, а мы, волнуемые надеждами и сомнениями, бродили маленькими кучками по коридору и по
сеням. Иногда кто-нибудь
выходил из совета, мы бросались узнать судьбу, но долго еще не было ничего решено; наконец
вышел Гейман.
Стонал и всхлипывал дед, ворчала бабушка, потом хлопнула дверь, стало тихо и жутко. Вспомнив, зачем меня послали, я зачерпнул медным ковшом воды,
вышел в
сени —
из передней половины явился часовых дел мастер, нагнув голову, гладя рукою меховую шапку и крякая. Бабушка, прижав руки к животу, кланялась в спину ему и говорила тихонько...
Ни слова не сказала она посланному, приезжавшему в Комаров звать ее на крестины новорожденного внучка, а когда
вышел тот
из игуменьиной кельи, остановила его в
сенях мать уставщица Аркадия и гневно ему выговаривала, что, дескать, видно, с ума он спятил, затесавшись с таким зовом к игуменье.
Последний ушел Ярченко. Он ссылался на головную боль и усталость. Но едва он
вышел из дома, как репортер схватил за руку Лихонина и быстро потащил его в стеклянные
сени подъезда.
Когда собрались богомольцы и канонница, замолитвовав, стали с хозяйскими дочерьми править по «Минее» утреню, Аксинья Захаровна торопливо
вышла из моленной и в
сенях, подозвав дюжего работника, старика Пантелея, что смотрел за двором и за всеми живущими по найму, тревожно спросила его...
Сени осветились —
из задней со свечой в руках
вышла келейная девица. Фленушка быстро отскочила от Алексея.
У нас в доме была огромная зала,
из которой две двери вели в две небольшие горницы, довольно темные, потому что окна
из них
выходили в длинные
сени, служившие коридором; в одной
из них помещался буфет, а другая была заперта; она некогда служила рабочим кабинетом покойному отцу моей матери; там были собраны все его вещи: письменный стол, кресло, шкаф с книгами и проч.
По неловкому молчанию сидевших гостей Нюрочка поняла, что она помешала какому-то разговору и что стесняет всех своим присутствием. Посидев для приличия минут десять, она начала прощаться. Сцена расставанья прошла довольно холодно, а Парасковья Ивановна догнала Нюрочку уже в
сенях, крепко обняла и торопливо перекрестила несколько раз. Когда Нюрочка
выходила из горницы, Таисья сказала ей...
Из коридора
вышли на узкую каменную заднюю лестницу и спустились в
сени, выходившие прямо в сад.
Она не ответила и в бессилии закрыла глаза. Бледное ее лицо стало точно у мертвой. Она заснула почти мгновенно. Шатов посмотрел кругом, поправил свечу, посмотрел еще раз в беспокойстве на ее лицо, крепко сжал пред собой руки и на цыпочках
вышел из комнаты в
сени. На верху лестницы он уперся лицом в угол и простоял так минут десять, безмолвно и недвижимо. Простоял бы и дольше, но вдруг внизу послышались тихие, осторожные шаги. Кто-то подымался вверх. Шатов вспомнил, что забыл запереть калитку.
И
вышла в
сени. Там, ткнувшись головой в угол, она дала простор слезам своей обиды и плакала молча, беззвучно, слабея от слез так, как будто вместе с ними вытекала кровь
из сердца ее.
Из сеней вышли двое понятых — старый литейщик Тверяков и его постоялец, кочегар Рыбин, солидный черный мужик. Он густо и громко сказал...
Вера Семеновна между тем незаметно
вышла из залы, прошла через кухню в
сени, где ожидала ее горничная, подкупленная графом Сигизмундом Владиславовичем, которая накинула ей на голову платок, а на плечи тальму и проводила по двору до ворот.
«Видно, Ванюша прав! — подумал Оленин: — Татарин благороднее», и, провожаемый бранью бабуки Улитки,
вышел из хаты. В то время как он
выходил, Марьяна, как была в одной розовой рубахе, но уже до самых глаз повязанная белым платком, неожиданно шмыгнула мимо его
из сеней. Быстро постукивая по сходцам босыми ногами, она сбежала с крыльца, приостановилась, порывисто оглянулась смеющимися глазами на молодого человека и скрылась за углом хаты.
Оленин,
выйдя за ним на крыльцо, молча глядел в темное звездное небо по тому направлению, где блеснули выстрелы. В доме у хозяев были огни, слышались голоса. На дворе девки толпились у крыльца и окон, и перебегали
из избушки в
сени. Несколько казаков выскочили
из сеней и не выдержали, загикали, вторя окончанию песни и выстрелам дяди Ерошки.
Я пожал руку бродяге, поклонился целовальнику и
вышел из теплого кабака на крыльцо. Ветер бросил мне снегом в лицо. Мне мелькнуло, что я теперь совсем уж отморожу себе уши, и я вернулся в
сени, схватил с пола чистый половичок, как башлыком укутал им голову и бодро выступил в путь. И скажу теперь, не будь этого половика, я не писал бы этих строк.
В
сенях было темно, и Спирька успокоился только тогда, когда при падавшем через дверь свете увидел спавшего Фрея, Гришука и Порфира Порфирыча. Все спали, как зарезанные. Пепко сделал попытку разбудить, но
из этого ничего не
вышло, и он трагически поднял руки кверху.
Когда Семеныч, пошатываясь,
выходил из избы, в полутемных
сенях его остановила Марья — она его караулила здесь битый час.
Как только он
вышел в
сени с отворенной дверью, его охватила росистая свежесть лунной ночи и ударили в уши свисты и щелканье сразу нескольких соловьев
из сада, примыкавшего к дому.
Перед рассветом Хаджи-Мурат опять
вышел в
сени, чтобы взять воды для омовения. В
сенях еще громче и чаще, чем с вечера, слышны были заливавшиеся перед светом соловьи. В комнате же нукеров слышно было равномерное шипение и свистение железа по камню оттачиваемого кинжала. Хаджи-Мурат зачерпнул воды
из кадки и подошел уже к своей двери, когда услыхал в комнате мюридов, кроме звука точения, еще и тонкий голос Ханефи, певшего знакомую Хаджи-Мурату песню. Хаджи-Мурат остановился и стал слушать.
Выходя вон
из избы, Кирша повстречался в
сенях хозяином и спросил его...
Даже не простившись с дочерью, Брагин
вышел из комнаты и в
сенях лицом к лицу встретился с Матреной Ильиничной, которая испуганно отшатнулась от него, как от зачумленного.
— Прощенья просим, барышня, —
вышел он
из сеней, — время уже к вечеру, а мне надо еще сходить на мельницу, — не ближний свет, за мукой, я и ружье здесь оставлю, а то придется нести мешок на спине, так оно только помешает, а на обратном пути захвачу его. Пусть тут лежит и сверток.
На крыльце садика, куда
выходил фасад здания, Теркин, только что надевший шляпу в
сенях, опять снял ее, как делают невольно,
выходя из духоты на свежий воздух.
Под
сенью благосклонного крыла Михайла Борисыча барон почти наверное рассчитывал сделаться со временем сановником; но вдруг колесо фортуны повернулось иначе, и что теперь
вышло из него?
Батюшка вздрогнул, как будто испугавшись, вырвал
из рук моих афишку, закричал и затопал ногами, схватил шляпу и
вышел было
из комнаты, но тотчас же воротился, вызвал меня в
сени, поцеловал и с каким-то беспокойством, с каким-то затаенным страхом начал мне говорить, что я умное, что я доброе дитя, что я, верно, не захочу огорчить его, что он ждет от меня какой-то большой услуги, но чего именно, он не сказал.
Рославлев и Рено
вышли из кафе и пустились по Ганд-Газу, узкой улице, ведущей в предместье, или, лучше сказать, в ту часть города, которая находится между укрепленным валом и внутреннею стеною Данцига. Они остановились у высокого дома с небольшими окнами. Рено застучал тяжелой скобою; через полминуты дверь заскрипела на своих толстых петлях, и они вошли в темные
сени, где тюремный страж, в полувоинственном наряде, отвесив жандарму низкой поклон, повел их вверх по крутой лестнице.
Из экипажей
выходили гости и, поднявшись на несколько ступеней крыльца, отряхивались в
сенях от снега и входили в приемную светлицу, истово крестясь в передний угол и кланяясь хозяину и гостям.
Из экипажей
выходили гости и, поднявшись на несколько ступеней крыльца, отряхивались в
сенях от снега и входили в приемную светлицу, истово крестясь на передний угол и кланяясь хозяину и гостям.
Иезуиты все до одного были величайшие дураки, что он сам их всех заткнет за пояс, что вот только бы хоть на минуту опустела буфетная (та комната, которой дверь
выходила прямо в
сени, на черную лестницу, и где господин Голядкин находился теперь), так он, несмотря на всех иезуитов, возьмет — да прямо и пройдет, сначала
из буфетной в чайную, потом в ту комнату, где теперь в карты играют, а там прямо в залу, где теперь польку танцуют.
Одевшись, он тяжело вздохнул и, поблагодарив хозяев и простившись с ними,
вышел из теплой, светлой горницы в темные, холодные, гудевшие от рвавшегося в них ветра и занесенные снегом через щели дрожавших дверей
сени и оттуда — на темный двор.
Волгин не
вышел в
сени проводить Горлицыну, чтобы
из этого не сделали какого-нибудь заключения дворовые их люди и хозяева постоялого двора, охотники, как и вся братия их, выводить
из всякой безделицы догадки своего рода. Для этой же причины он не хотел ехать вслед за ней. Между тем сильно затронула и его сердце интересная Катя Горлицына со всею романтическою обстановкой настоящего дня.
Доктор. Ага!.. Очень приятно!.. Большой оригинал! До свидания… благодарю вас! (Уходит. Петр провожает его в
сени. Бессеменов и Акулина Ивановна
выходят из своей комнаты и осторожно, ступая на носки, подвигаются к двери в комнату дочери.)
Он
вышел и через минуту внес в юрту две переметные сумы. Развязав ремни, он стал вынимать оттуда привезенные с собою припасы: круги мерзлого масла, мороженого молока, несколько десятков яиц и т. д. Кое-что
из привезенного он разложил у меня на полках, остальное вынес на мороз, в
сени, чтобы не растаяло. Затем он снял шаль, шубу и кафтан и, оставшись в красной кумачной рубахе и шароварах
из «бильбирета» (род плиса), уселся против огня на стуле.
Хатина имела три окна, и все они в ряд
выходили на упомянутую навозную кучу, или, лучше сказать, навозный холм. При хате имелись дощатые
сени, над дверями которых новые наемщики тотчас же по водворении водрузили небольшой медный литой крест
из тех, что называют «корсунчиками».
Вздыхая, кряхтя и позевывая, Степан зажег лампу и оделся. Когда он
вышел в
сени, Марья быстро и легко скользнула с кровати и пошла затворить за ним двери.
Из сеней вдруг ворвался в нагретую комнату вместе с холодом, точно чье-то ядовитое дыхание, гнилой, приторный запах тумана.
— Я и лошадку тоже заведу в
сени, — начал он,
выйдя снова
из хатки.
Келейник
вышел, и через четверть часа по плитяному полу
сеней послышались шаги и какое-то мычанье. Отворилась дверь, и моим удивленным глазам предстал Овцебык. Он был одет в короткую свитку
из великорусского крестьянского сукна, пестрядинные порты и высокие юхтовые, довольно ветхие, сапоги. Только на голове у него была высокая черная шапочка, какие носят монастырские послушники. Наружность Овцебыка так мало изменилась, что, несмотря на довольно странный наряд, я узнал его с первого взгляда.